[ История философии | Библиотека | Новые поступления | Энциклопедия | Карта сайта | Ссылки ]


Цифровые библиотеки и аудиокниги на дисках почтой от INNOBI.RU

назад содержание далее

Взгляды раннего Лукача (10-20-е годы).

Формирование взглядов молодого Лукача происходило в атмосфере разочарования и сомнения в основополагающих ценностях, в предчувствии надвигающегося катаклизма, что было обусловлено первой мировой войной и распадом Австро-Венгерской монархии. В 10-20-е годы Лукач равно не приемлет ни феодально-клерикальные традиции венгерского общества, ни западный мир с его отчуждением, овеществлением, смертельно угрожавшим, по его словам, основной ценности - культуре. Вслед за Зиммелем он считает, что в современном мире все лишено формы, расплывчато, неустойчиво, и лишь искусство может восстановить гармонию формы и содержания. Во имя спасения культуры выносится приговор современному буржуазному обществу. Состояние этого общества Лукач определяет как состояние "абсолютной греховности", абсолютной виновности. Это мир "экономики", под давлением которой гибнут культура, человеческое в человеке. Как и у Вебера, мир капитала предстает как "железная клетка рационализации". И всему этому Лукач противопоставляет гуманизм, нравственность как основополагающее начало. Отсюда его интерес к Достоевскому и его трактовке нравственности. Лукач утверждает, что сущему как абсолютной виновности уже не может быть противопоставлено долженствование, оно исчезло как возможность даже теоретически. Такой подход выражал собой форму романтического антикапитализма с его глобальным неприятием мира экзистенционального отчуждения и с жаждой немедленного радикального переустройства общества.

Лукач считает, что отчуждение имеет поистине "космический размах", объясняя его прежде всего состоянием человеческого духа и применяя при этом элементы социально-классового подхода. Снятие отчуждения он уже в предвоенные годы связывает с социализмом, который предстает в его глазах чуть ли не как религиозное самопожертвование ради великой цели единения, как нравственное преобразование людей, когда все подчинено освобождению человека от отчуждения. Все это предопределило отношение Лукача к Октябрьской революции. Как и многие представители левой интеллигенции Запада, Лукач усматривает в ней "страшный суд" над миром "экономики", капитала, великую очищающую силу, призванную смести с лица земли ненавистный мир отчуждения, овеществления. Он переходит на сторону коммунистического движения и вручает судьбу человечества в руки мессиански толкуемого пролетариата, призванного освободить человечество от мира отчуждения. И как только пролетариат осознает свою историческую миссию, на земле наступит царство свободы и счастья. "Ведь от самосознания пролетариата, от его духовной и моральной непоколебимости, от его разумности и жертвенности зависит, в каком направлении пойдет общественное развитие"3.

В 1923 г. выходит в свет наиболее известная работа Лукача "История и классовое сознание", в которой он стремится с позиций гегелевской и Марксовой диалектики осмыслить сущность революционных событий тех лет и представить рабочее движение как наследника немецкой классической философии. Особый акцент сделан на выявлении связи Марксовой диалектики с гегелевской, на том, что у Маркса диалектика становится "алгеброй революции". Призыв Маркса не третировать Гегеля многими теоретиками рабочего движения остался непонятым. Считалось, что Маркс "кокетничал" характерной для Гегеля манерой выражения, диалектика у Маркса трактовалась всего лишь как стилистическая манера изложения. По Лукачу же диалектика, взаимодействие субъекта и объекта равнозначны истории - этой универсальной науке, которая одна дает возможность постичь современность. Сам ход истории предстает у Лукача как становление общественного самопознания человека, постигающего историю в становлении. "Пока человек направляет свой интерес чисто созерцательно на прошлое и будущее, и то и другое застывает в какое-то чуждое бытие и между субъектом и объектом ложится непроходимое "вредное пространство настоящего". Только для того, кто способен понять настоящее как становление, открыв в нем те тенденции, из диалектического антагонизма которых он способен творить будущее, - только для того настоящее становится его настоящим"4.

Для самопознания и овладения историей важнейшее значение приобретает категория тотальности, предполагающая познание исторического момента как целого, выявление всех отношений и опосредований. Чтобы постигнуть тотальность, важно установить не только всевозможные взаимосвязи, но и отношение к целому. Речь идет о всестороннем, определяющем господстве целого над частью. В этом сущность того, что Маркс перенял у Гегеля и на свой лад положил в основу совершенно нового учения. По Лукачу, сущность метода Маркса заключается в том, что проблемы капиталистического общества рассматриваются в их целостности. Именно всеобщность, тотальность означает выход за пределы эмпирического, дает возможность постичь отдельные моменты как точку перехода к целому. Овеществленное буржуазное сознание создает фетиш из фактов, и только пролетариат способен понять до конца формы овеществления, ибо он мыслит диалектически. Вульгарный марксизм, против которого Лукач выступал на протяжении всей своей жизни, застревает на простом и непосредственном отражении фактов общественной жизни, тогда как для Маркса методологически исходным пунктом является рассмотрение общества через производственные отношения, образующие единое целое. Неразрывно с категорией тотальности у Лукача выступает и категория опосредования. Чтобы выйти за пределы эмпирической непосредственности, необходимо восприятие действительности как результата сложных опосредований.

Все названные методологические установки нужны Лукачу прежде всего для поиска тождественного субъекта-объекта истории. Это методологический ключ для понимания истории. Для решения проблемы тождества в данном аспекте необходимо понимание общества с его товарным фетишизмом, с его отчуждением человека. Ведь в таком обществе человек остается только объектом, но не субъектом, его мышление не в силах преодолеть узкий горизонт эмпирического понимания. В таком обществе деятельность человека сведена к осознанию действия используемых им законов и своих реакций на совершающееся. При диалектическом понимании субъект уже не выступает как посторонний зритель, уничтожается дуализм субъекта и объекта, что и выступает у Лукача как условие преодоления отчуждения.

Как и Гегель, Лукач отождествляет отчуждение с овеществлением, с опредмечиванием. Выступая против всякой объективизации, он связывает отчуждение с таким сознанием, которое исключает субъекта из практического процесса и конструирует разум как все просчитывающий, калькулирующий расчет, с сознанием, берущим человека не в целостности, а в раздробленности. Преодоление отчуждения оказывается равнозначным преодолению предметности. Поэтому все институциональные формы общества подвергаются Лукачем критике как формы отчуждения. "Вещность" выступает как нечто чуждое, не соответствующее самой сущности человека, и увязывается со специализацией труда. Труд не выступает у него как посредник между природой и обществом. Лукач связывает анализ экономических явлений прежде всего с разделением труда. Поэтому и природа у него трактуется только как очеловеченная природа, она выступает как общественная категория. Речь идет о природе на стадии производящего свою жизнь человека. При такой трактовке природы для Лукача оказывается ненужной и теория отражения. Он считает, что в ней теоретически объективируется непреодоленная для овеществленного сознания двойственность бытия и мышления, действительности и сознания. Упор делается исключительно на активности сознания, соответственно этому марксистская философия трактуется не как чисто научное познание мира, а как "сама деятельность".

Субъектом же деятельности у Лукача выступает пролетариат, а точнее, самопознание пролетариата, обладающее способностью рассматривать общество как конкретно-историческое целое, постигать сущность отчуждения, овеществления. Как и Маркс, он исходит из того, что в условиях деятельности пролетариата все жизненные условия общества достигли высшей точки бесчеловечности. Но в этой бесчеловечности пролетариат не только не потерял себя, но и приобрел теоретическое сознание потери, поэтому он в состоянии и должен освободить себя: уничтожить все бесчеловечные условия такого общества, отчуждение человека от своей родовой сущности и создать свободное от всего этого общество. Пролетарская мысль из теории практики превращается в практическую теорию, направленную на преобразование действительности. Тема истории заканчивается утопией; ход истории, выступающий как восходящий процесс самопознания, завершается классовым сознанием пролетариата, субъектом-объектом истории.

Концепция отчуждения, овеществления для молодого Лукача оказалась не только основой полного неприятия существующего строя, но и обоснованием ультрасубъективистской активности. В творчестве молодого Лукача как марксиста были поставлены многие животрепещущие вопросы, над которыми бились многие философские направления XX в. Не случайно Бердяев назвал Лукача "самым умным коммунистическим писателем".

назад содержание далее






Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://sokratlib.ru/ "SokratLib.ru: Книги по философии"